Квадральные встречи Уральская школа соционики
Уральская школа соционики

Квадральные встречи

Ирина Шаманаева

20 ноября 2008 г.

Маленькое предисловие к циклу

Четыре репортажа о встречах квадр – это прежде всего четыре реальных сюжета из жизни екатеринбургского соционического клуба и попытки автора, начинающего соционика, самостоятельно разобраться в теоретических вопросах и совместить их с реальной жизнью. Так что на полноту и глубину анализа ценностей квадр они не претендуют – мне хотелось прежде всего сделать их интересными и узнаваемыми для самих непосредственных участников этих заседаний. Но хотя эти тексты вряд ли можно назвать источником объективных соционических знаний, наверное, и соционикам из других городов будет интересно узнать, чем живут их коллеги в Екатеринбурге.

Квадра Альфа

Этот репортаж был вообще-то написан самым последним. Соционический квадрокруг замкнул отчет о встрече Дельты, и после него я опять возвратилась к началу. Дело в том, что заседание клуба, посвященное Альфе, было пробным, мы не знали, что получится из этой идеи собрать все квадры, а я не предполагала, что со временем буду так обстоятельно описывать происходящее. Поэтому от встречи Альфы остался написанный по горячим следам короткий и очень эмоциональный рассказ. Но после трех длинных очерков собственная квадра тоже заслуживала того, чтобы обсудить ее ценности более внимательно и подробно.

Представляю участников – ИЛЭ (Дон Кихот), СЭИ (Дюма), ЭСЭ (Гюго), ЛИИ (Робеспьер). Ценности, разделяемые ими всеми – белая логика, черная интуиция, черная этика и белая сенсорика. Это квадра новаторов и бескорыстных служителей идеи, поборников справедливости и открытости в человеческих отношениях, вечных подростков, тех, для кого жить – значит радоваться и значит размышлять. Так говорят о себе сами альфийцы, и с ними соглашаются те, кто относится к ним с симпатией. В интерпретации недоброжелателей представители Альфы превращаются в трепачей, сибаритов, фанатиков, которые за схемами не видят жизни и готовы ради идеи легко пожертвовать как собой, так и своими близкими, и даже аморальных типов, верящих в абстракции вроде свободы, равенства и братства, и не признающих никаких других нравственных норм в отношениях между людьми.

Какие мы – на самом деле сложно сказать, находясь «внутри»... Между прочим, квадральные встречи, о которых я рассказываю, дали мне очень многое в плане понимания людей. Естественным образом любому человеку кажется, что его собственный способ приема информационного сигнала и последующей обработки информации для внутреннего употребления и трансляции во внешний мир – это норма, общая структура, а все остальное суть только разные ее варианты. Теперь абстрактное высказывание «все люди разные» (само по себе – бессмысленная констатация факта, ничего не добавляющая к пониманию этой разности) и наполняется конкретным содержанием, и структурируется, превращаясь в копилку опыта: «у тебя так, и это нормально – для тебя, а у него вот так, и это тоже нормально – для него».

Первый вопрос, который нам задали, был как раз о справедливости. Считается, что это фетиш нашей квадры. Одна из участниц клуба рассказала о своей сестре-ЛИИ, которая, покупая домой какое-нибудь лакомство, всегда следит за тем, чтобы оно было поделено между детьми и взрослыми на равные части. А самое главное – если кто-нибудь не хочет именно сейчас съесть свое яблоко, то оно будет убрано в холодильник, и остальные, кто уже съел свое, его не получат. Оно будет выдано только тому, для кого и предназначалось, кто яблок еще не ел. Рассказывала об этом девушка-Гексли с нескрываемым ужасом. «Так париться… зачем? Подумаешь, кто-то съел яблоком больше, кто-то – яблоком меньше».

Поскольку фанатиками справедливости слывут именно ЛИИ, и первый пример был выбран неспроста, мы и отвечали. Оба моих тождика, не сговариваясь, сказали, что конечно, а как по-другому? Физические возможности у людей разные, скорость поглощения пищи – тоже, а желания, можно считать, одинаковые (добровольная уступка яблока или отказ от него из нелюбви к этому фрукту здесь не рассматриваются), и естественно, каждый должен гарантированно получить свою часть и распорядиться ею как пожелает и когда пожелает. Я еще добавила, что когда покупаю фрукты или пирожные в отдел, придирчиво выбираю одинаковые по весу, размеру, цвету, наличию/отсутствию дефектов. Это получается автоматически, не задумываясь. Или если покупаю что-то вкусное домой, сразу делю на части: «Это тебе, а это мне». Кому-то, может быть, странно и дико. А для меня элементарно: кто-то не любит ничего откладывать на потом и готов сразу слопать все, а кому-то, возможно, захочется этого только вечером. Поэтому пусть мое лежит себе спокойно и ждет своего часа. Черному логику Штирлицу такой подход был чужд (попадает на его ограничительную БЛ), но он признал, что это «в принципе справедливо, хоть и смешно». (Кстати, подход: «Я хочу, поэтому я съем это сейчас, и твое тоже, раз ты сейчас не хочешь. А потом можно сходить в магазин и купить еще», как выяснилось из обсуждения в ЖЖ, вполне дельтийский).

Если вы осилили предыдущий абзац, то, значит, вы теперь можете составить мнение еще и о тимном робеспьеровском занудстве. Не все альфийцы такие упертые. Дон Кихоты, например, сказали, что если будут покупать в отдел фрукты и конфеты, то постараются купить именно разных, чтобы каждый выбрал то, что нравится. Мне этот вариант не понравился, показался осложненным потенциальной конкуренцией за какую-нибудь одну вожделенную для всех конфетку, но Доны не задумываются о таких мелочах. Их дуалы Дюма позаботятся о том, чтобы всего было много и хватило на всех. «В большой семье не щелкай клювом» – фраза для любого альфийца очень неприятная.

Уточняя понятие «справедливость», все мы еще добавили, что одним из ее проявлений видим открытость информационного потока, в частности – отсутствие интриг и подводных камней в человеческих отношениях. Белая этика у нас вытеснена, мы не уверены, кто как к кому на самом деле относится (да и не очень-то хотим это знать), и верим только тому, что видим своими глазами. То есть эмоциям. Смеется человек – значит, ему хорошо. Плачет – значит, плохо. Сидит молчаливый и задумчивый – тогда может быть как угодно, и лучше к нему не лезть, пока не скажет сам (логический подход) или растормошить, рассказать анекдот, бутерброд сделать, хлопнуть по плечу: «Гляди веселее!» (этический подход). Перед интригами все мы беспомощны как дети, даже этики нашей квадры, не говоря уж о логиках.

Интересный разговор получился о детях и их воспитании. Об альфийцах говорят, что они не делят людей на своих и чужих и, вынося суждения, руководствуются тем, кто объективно прав. То же действительно и в отношениях «родители-дети». «Прав, потому что мой» – такое от представителя первой квадры можно услышать крайне редко. Было рассказано несколько историй о том, как хнычущие дети прибегали со двора к родителям в поисках сочувствия, а те вместо того, чтобы немедленно пойти и порвать на куски обидчика любимого чада, начинали разбираться, из-за чего произошел конфликт. И если чадо оказывалось само виновато, родитель мог вместо сочувствия его же самого и заставить немедленно извиниться перед «обидчиком». Не только логики Альфы этим «страдают»: подобный подход свойственен и этикам. ЭСЭ (Гюго) сказала, что она, конечно, в такой ситуации сначала детей обнимет, поцелует и успокоит, но потом все равно разберется, кто что натворил, кто прав, а кто не прав. Слова «ты у меня самый лучший, самый замечательный» будут высказаны только наедине. В присутствии других детей представители Альфы к собственным склонны относиться гораздо придирчивее и строже, по крайней мере – сдержаннее. Это все тоже идет от квадрального понимания справедливости, оттого, что собственный ребенок и так не обделен любовью и пониманием, и нечего это подчеркивать: наоборот, в интересах равенства нужно уделить толику этой любви и понимания – другим.

Собственным опытом недолгого воспитания отцом-Доном и продолжающегося до сих пор воспитания мамой-Дюма подтверждаю, так оно и есть. Все мои подруги и друзья были пригреты, обласканы моими родителями, со всеми велись беседы по душам (и очень многие до сих пор звонят маме напрямую, не через меня, чтобы с ней пообщаться). «Что случилось, ну-ка расскажи все как есть» – это до сих пор первый вопрос, когда мне хочется чем-то поделиться. «Ты и сама не во всем права, следовательно…» – до сих пор очень частый вывод. Я обижалась на них, не без того, но всегда понимала, что это правильно («прав не свой, а тот, кто прав»), и всегда внутренне эти ценности разделяла.

На встрече квадры было очень много веселья. Черная этика в ценностях позволяет причислить квадру по Рейнину к «веселым», и смеялись мы действительно так и столько, как ни на одном другом заседании клуба. Даже мои серьезные тождики, и те хохотали от души. Повеяло атмосферой университета, хотя большинство из нас давно вышло из студенческого возраста. Казалось, что сессия только что сдана, у всех прекрасное настроение, отдельные «ботаники» стоят кружком и все еще до хрипоты спорят о каких-то неразрешенных проблемах, а остальные уже готовятся в поход: вытащили карту, прокладывают маршрут и составляют списки продуктов. Еще немного – и кто-нибудь, как рояль из кустов, вытащит из-за спины гитару… Походы, как выяснилось, – нормальное времяпровождение для типичного альфийца. Здесь и новизна впечатлений (ЧИ), и веселье в дружеском кругу (ЧЭ). Вопрос пустили по кругу, и все ответили, что да, в юности все это было, да и теперь еще случается. Мой рассказ об археологической экспедиции, о жизни в тюменских лесах и купании в озере вместо утреннего душа (сданная накануне латынь придавала всему этому особую пикантность: мы изображали из себя древних германцев и, заикаясь от холода, выкрикивали цитаты из «Записок о галльской войне» – «Et lavarentur in fluminibus!») был воспринят спокойно-ностальгически: «Да, да, все знакомо!». Только одна девушка-ИЛЭ сказала, что ненавидит походы: «Зачем мне такой отдых, от которого потом еще нужно отдыхать!» Но и она сказала, что в такие предприятия втянуть ее нетрудно. Мужчины-ИЛЭ, те вовсе были готовы отправиться куда угодно и хоть прямо сейчас.

Эффект от суггестирования по ЧЭ был так велик, что прекрасного настроения мне хватило еще на несколько дней. Между прочим, Фридриха Шиллера считают ЛИИ, и хоть на первый взгляд не очень сочетаются с типным образом строки: «Радость, первенец творенья, дщерь великого Отца! Мы, как жертву прославленья, предаем тебе сердца», я прекрасно понимаю, как легко можно войти в подобное состояние. К тому же великий друг Шиллера, Гете, был ЭИЭ – полудуал.

О ЧИ отдельно не пишу, по-моему и так очевидно, что она присутствовала в любой теме, в любой рассказанной истории. Все представители Альфы движимы новым и интересным. Ради интересного дела они действительно могут забыть и о времени (вытесненная БИ), и о деньгах (вытесненная ЧЛ). Наша ЭСЭ давно и, можно сказать, профессионально занимается типологией Майерс-Бриггс, использует ее в своей работе, а также добровольно и бесплатно консультирует по накопленным материалам и своим наработкам всех желающих. Недавно ей предложили поставить эту деятельность на коммерческие рельсы. Она ответила: «Нет, деньги я заработаю и на работе, а знание должно быть открытым и доступным каждому». Именно так. На том стоит и дуальная диада ЭСЭ-ЛИИ, и вся квадра.

Сказать нужно еще вот о чем. Вытесненность БЭ проявляется в Альфе специфически: увлекшись борьбой за справедливость, представитель первой квадры может совершенно забыть о чувствах людей, за права которых он борется. Освобождая «порабощенных», альфиец будет по-настоящему ошарашен, когда узнает, что кому-то и в «рабстве» может быть хорошо и уютно, и на свободу им вовсе не хочется… В этом феномен отечественной правозащиты, пополняемой в основном представителями первой квадры (прежде всего ИЛЭ и ЛИИ), и соционический ответ на вопрос об их непопулярности в народе.

Пора поговорить о БС. Она у нас тоже в ценностях. Этики-сенсорики любят по ней творить, логики-интуиты – с благодарностью ее принимают. При всей любви к походной жизни почти каждый уважающий себя Дон, да и Робеспьер, предпочтет, чтобы вечером был горячий душ и мягкая постель, – а утром можно снова отправляться на поиски приключений. Всем девушкам квадры задали вопрос: «Любите ли вы готовить и какое у вас любимое блюдо?». ИЛЭ сказала, что вообще-то готовить умеет, но для себя ей неинтересно. Я рассмешила все собрание, определив себя как кулинара-теоретика. Но так и есть: из командировок я привожу немецкие кулинарные книги, ставлю на полку и лишь изредка листаю, когда чувствую потребность в красоте. Могу по просьбе друзей найти и перевести рецепт чего-нибудь изысканного. В принципе и сама тоже могу приготовить, но вот бы вспомнить, когда в последний раз это было… Любимым блюдом я назвала макароны «с каким-нибудь соусом». На это сказали: «Ну да, типично интуитский ответ». Сенсорики наши зато оказались на высоте и так рассказали о разных блюдах, которые они готовят, что как будто рядом зашкворчали сковородки и повеяло сказочными ароматами. СЭИ сказала, что первый раз в жизни сделала манник и он ей сразу удался: хотя у многих, как они ни бьются, он получается твердый и непропеченный.

Потом о нас высказывались другие квадры. Определение «вечный детский сад», данное ЛИЭ, было высказано очень мягко и доброжелательно, и спорить никто не стал: на правду чего же обижаться? Вообще-то нам сказали, что всех восхищает способность Альфы накапливать и распространять знания, готовность всю жизнь учиться. Что наши общеквадренные подростковые идеализм и максимализм умилительны, что способность альфийских логиков генерировать идеи и спокойно анализировать факты вызывает восхищение, а умение альфийских этиков в три секунды поднять настроение делает их одними из самых милых и приятных людей в соционе. Пресловутое давление базовой на ограничительную в отношениях с третьей квадрой – оно есть. Альфийских логиков интересуют проблемы абстрактные, решаемые в теории, а гаммийских – исследования, которые имеют смысл только в практическом применении. То же самое и у этиков. Идеализм альфийцев и прагматизм гаммийцев могут при тесном общении друг друга утомить, разочаровать, но на таких встречах, как наша, этого не происходит: ведь мы изначально настроены на изучение друг друга и на понимание.

Квадра Бета

Со второй попытки у нас состоялась встреча квадры Бета. Правда, не в полном составе – не было представителя социотипа СЛЭ (в популярных терминах – Жукова). Встреча прошла на новом месте, в галерее художников-неформалов. Стены голые, бетонные, картины странные, холод ужасный. Мы грелись чаем и задавали вопросы нашим бетанцам. Из них присутствовали: девушка-ЛСИ, две очень яркие ИЭИ, одна не очень характерная ЭИЭ, и молодой человек, который приходил типироваться еще в позапрошлый раз, и о котором Вера Борисова и я в тот самый раз единственные сказали: «Никакой это не Гексли и не Дон, он Гамлет». Над нами тогда только посмеялись. В предыдущий раз смеялись уже меньше. А в этот раз сомнений не осталось уже практически ни у кого, особенно когда «Гамлета» признал его дуал. Он говорил все так «в тему», смотрелся среди бетанцев настолько неоспоримо своим, поворачивал беседу в такие характерные для Беты направления, что никем другим оказаться уже просто не мог. «Угадавшим» остается только гордиться своей интуицией.

Было одно интересное явление. В разгар беседы пришел пожилой мужчина и уверенно сел на свободное место за общим столом, прямо к представителям второй квадры. Ничего не спрашивал. Сидел, слушал. На некоторые вопросы, которые задавались нами с целью выявить бетанские квадральные ценности, давал ответы («Что такое любовь, по-вашему?» – «Любовь – это и творчество, и награда за него», – уверенно формулировал наш гость). Выглядел он примечательно: жесткое сухое лицо, очки в тонкой оправе, дорогая и предельно корректная одежда. Так выглядят пожилые немцы. Держался он очень спокойно, с полным самообладанием. В нем чувствовались внутренняя сила, воля и ум. Я шепнула соседке-ЛИЭ: «А ведь он из этой компании!» Ей показалось то же самое. «Да, и скорее всего Максим», – согласилась она. У меня даже мелькнула идиотская мысль, что этот человек прочитал наши посты на форуме «Идеал», узнал о встрече второй квадры и пришел сюда именно в качестве ее представителя. Но оказалось, конечно, проще: он художник из этого неформального объединения и пришел сюда за своей картиной.

Что, собственно, могу сказать о впечатлениях от квадры Бета? Я воочию убедилась, какие мы, соционические «соседи», разные. Это видно даже по внешнему облику представителей квадры. У нас в Альфе народ выглядит немножко неопределенно. Рассеянные или обращенные внутрь себя взгляды, детски-наивные и доверчивые улыбки, бесхитростный смех, любопытство, идеализм, чуть взъерошенный внешний вид, по крайней мере у альфийских интуитов. И, конечно, высказывания, лишенные чеканности и однозначности, характерный словарь: «возможно…», «наверное…», «я предполагаю, что это так…». Весна, одним словом, межсезонье, «молочная спелость». У Беты – четкие линии, яркие краски, уверенные ноты. Первоэлементы, которые в Альфе находились в состоянии хаоса и несли в себе возможность сложиться во что угодно, теперь успокаиваются, «занимают места согласно купленным билетам» (иерархия!), кристаллическая решетка твердеет. Идеи превращаются в идеологию, идеализм – в романтику, любопытство – в убежденность, свобода – в волю, черная интуиция – в белую, белая сенсорика – в черную, и т.д.

Тема иерархии возникла сразу. Структурные логики Альфы понимают систему любых отношений как нечто, во-первых, больше теоретическое, чем имеющее отношение к практической жизни, а во-вторых, «плоское», «горизонтальное», не связанное с выстраиванием людей по властной вертикали. Здесь не так. «Мой приятель-сослуживец стал директором нашей фирмы. Все коллеги по-прежнему говорят ему «ты» и «Вася». А я не могу. Если он начальник, он не может быть для меня Васей, это нелогично, даже если он мой друг. Он Василий Васильевич».

Много говорилось о судьбе, фатализме, предопределенности. «Да, все предопределено. Мы ничего не можем изменить». – «Вам не страшно смотреть в будущее с этим ощущением?» – спросила я. – «Наоборот! Это значит, что можно расслабиться и просто жить». Да, кстати, а ведь Мартина Лютера считают не то ЛСИ, не то ЭИЭ. Разве не тот самый смысл несла его религиозная реформа: «Бог уже сделал все за вас, отдал на распятие своего сына ради вашего спасения. Неужели вы думаете, что можете сделать для этого спасения что-то еще большее, чем-то превзойти принесенную Христом жертву? Конечно, нет. Следовательно, смиритесь и просто живите, как подсказывает вам совесть».

Присутствовавшие бетанские сенсорные логики (девушка-ЛСИ и художник) сказали, что предписания, запреты, всевозможные суеверия, – это ерунда, имеет значение только неотвратимая власть некой высшей силы над человеческой жизнью. «Я крещена в церкви и иногда туда хожу. Да, я ставлю свечки, потому что все так делают. Но я чувствую, что все здесь намного сложнее», – мнение одной девушки из интуитивных этиков. Было и особое мнение ЭИЭ, напиравшего на свой «сугубый материализм»: он верит в теорию большого взрыва, придерживается гипотезы расширяющейся вселенной и считает, что никакого конца света не будет, а просто человечество плавно перейдет на новый энергетический уровень. Изложив это, ЭИЭ добавил, что интересуется проблемой конца света всю свою сознательную жизнь. Я вспомнила и свою приятельницу-Гамлета, 60-летнюю женщину, живущую в деревне, с ее целым шкафом эзотерической литературы и многолетним изучением диагностики кармы. Им было бы что обсудить. Интересно, что на встрече квадры Альфа тема религии не возникла вообще.

Нашему Гамлету задали вопрос, часто ли он смотрится в зеркало. Он очень ярко и стильно одет, мы уже не в первый раз это замечаем. «Да, часто, – ответил он без смущения. – Мне нравится смотреть на себя, даже когда я выгляжу плохо. Я нахожу в этом какое-то странное удовольствие». А вы? – был вопрос к остальным мужчинам, не из Беты. «Я? Один раз, когда бреюсь», – флегматично ответил ИЛИ. «А я смотрю в зеркало, чтобы с собой поговорить», – признался ЛИИ. Все рассмеялись. ЛСИ сказала, что безошибочный вкус и стиль ЭИЭ оттого так бьет по глазам, что работает «за двоих» – за себя и за своего сурового и застегнутого на все пуговицы дуала. Под влиянием ЭИЭ его дуал начинает выглядеть раскованнее и элегантнее.

С обсуждения внешности разговор перешел на отношения. «Мы романтики, нам нужно все или ничего. У меня был опыт дуальных отношений, и только тогда я жила по-настоящему. Сейчас как будто лампочка погасла. Ничего нет – и ничего не надо. Но это не жизнь. Это ее тень» (ЛСИ). Нужна ли семья, и если да, то ради чего? «Чувства – раз. Дети – два» (ЭИЭ). Мы не успокоились и решили «попытать» других бетанских этиков. Совсем молодые девушки сказали с глубокой убежденностью, что даже если чувства прошли, то сохранять семью, отношения – все равно надо! Я удивилась. Мне казалось, «отношения», «долг», «ответственность» – это из лексикона Гаммы и Дельты. Что подтверждает, что не всякая сообщенная человеком информация обязательно является тимной или квадренной и может его с этой позиции характеризовать.

Зато очень тимным и очень квадренным был ответ на вопрос, как возникает любовь. Она, как объяснила ЛСИ, возникает на пересечении двух множеств: «уважения» и «страсти». Там, где присутствует то и другое, партнеры способны дать друг другу все. И больше им никто не нужен. Эта мысль прозвучала несколько раз, в нескольких вариантах. Я сразу же подумала, что альфийский взгляд на любовь начинается с очерчивания множеств «мне интересно» и «ему/ей интересно». На их пересечении что-то такое, похожее на любовь, обычно и возникает. А здесь все так драматично и углубленно... Мне захотелось уточнить, правильно ли я понимаю, что идеальный союз в Бете означает полную поглощенность друг другом, и вектор направлен как бы вовнутрь пары, – тогда как в Альфе интерес друг к другу подпитывается тысячей других интересов из собственного «множества интересного» каждого партнера, и вектор направлен вовне? Мне сказали, что в принципе оно где-то так и есть.

Очень органично в этот раз в разговоре о любви возникла тема наручников и хлыста, а когда мы расспрашивали бетанцев о любимых кулинарных рецептах, ЭИЭ сказал: «Дома готовлю я. Как? Беру мясо и отбиваю его с остервенением!». – «Нельзя ли без остервенения?» – поинтересовался кто-то из другой квадры. – «Нет, нельзя. Ничего не получится». Общий вывод квадры был понятен. В любое дело нужно вкладывать всю страсть, отдавать себя всерьез, балансировать на грани падения в бездну, – только тогда это жизнь стОящая.

Особый интерес лично у меня вызывал вопрос о ревизорах, а именно – как можно ужиться с СЛЭ? Вопрос, естественно, был адресован ИЭИ. Но сначала поговорили о самих ИЭИ. После чтения разный описаний и особенно после книги Е. Филатовой «Супружество в системе соционики» складывается впечатление, что жена-Есенин – как чемодан без ручки: и тащить тяжело, и бросить жалко. А ведь СЛЭ тоже не очень-то представишь у плиты, мужчина этого типа ассоциируется с приверженцем традиционного распределения домашних обязанностей. Наши хрупкие и романтичные ИЭИ сказали, что все нормально, ролевой БС на домашнюю работу вполне хватает, хотя конечно, мыть посуду и готовить – не самое интересное занятие на свете, и лучше бы, конечно, чтобы это делал кто-то другой. Но нормальному воспитанному СЛЭ обычно приятен результат и он ценит старания жены, – следовательно, почему бы человека и не порадовать.

Так вот, о «великих и ужасных» СЛЭ. Поскольку их на встрече не было, мы попытались воссоздать их облик. У меня тоже было в запасе несколько историй о Жуковых, и я рассказала две, стараясь быть объективной (но, боюсь, не получилось). Есть у меня тетя – бывшая балерина, женщина романтическая и утонченная, но не без хитринки, достаточно яркий типаж ИЭИ. И есть у нее сын, мой кузен, СЛЭ. С матерью они ладят прекрасно, производят впечатление не увядающей матроны и ее взрослого сына, а романтической пары, хотя тетушке уже далеко за 50. Остальным общаться с ним очень трудно, особенно мне. Мы почему-то с детства друг друга не выносили. Было дело, когда он хамски (иначе не скажешь) поздравил меня с днем рождения, обозвав неудачницей и ошибкой природы (в том смысле, что «ученая женщина – это морская свинка: и не ученая, и не женщина») и пожелал сделать правильные выводы из того, что он сказал. Я сделала худшее, что можно было сделать, общаясь с Жуковым: не рассмеялась, не сказала: «Дурак ты, Женька!» и даже не показала, как я обижена. Вместо этого начала блеять: «Ты очень произвольно обобщаешь, передергиваешь…» В результате мы разругались. Как теперь понимаю – мы вели себя каждый в своем социотипе: я выдала нормальную реакцию своей негибкой 1-й БЛ на его 2-ю, «творческую» (слишком уж творческую…), а он на это тоже пустил в ход базовую ЧС. Совершенно иначе ведет себя с ним моя тетя. Ей он тоже может сказать что-то вроде «Мать, ну ты и дура, опять котлеты пережарила!» или «Что это у тебя за лиловая губная помада, как у вышедшей в тираж проститутки!» (отдаю должное кузену – он, как профессор Хиггинс, со всеми общается одинаково хамски, «что с герцогиней, что с цветочницей»). На это тетя смеется серебристым смехом, принимает еще более беззащитный вид, чем обычно, хлопает ресницами и говорит: «Да, Женька, я такая. Что тут поделаешь! Не всем же быть такими сильными и умными, как ты!» И от этих слов, характеризующих его, Жукова, в наилучшем свете, от этого инстинктивного понимания матерью, что на самом-то деле ему нет никакого дела до ее помады, просто очень хочется показать себя, и вот ему дали эту возможность, – он тает, как кусок сахара.

Вторая история тоже соционически очень показательна. Как-то раз кузен приехал на свежекупленном «Мерседесе» к нам на дачу. Тетя была у нас. Кузен прошел в дом и с порога скомандовал: «Мать, вымой мне машину! Я устал». Тетушка подчинилась безропотно, хотя сама тоже вела тут не курортную жизнь. Молча взяла ведро и щетку и отправилась выполнять приказ. Мы с мамой возмутились и попытались воззвать к кузенову чувству справедливости: «Твоя машина, ты ее и мой!» Он только отмахнулся от нас, как от назойливых мошек. Но тут вмешался мой отчим-Достоевский, которого от увиденной сцены просто затрясло. Ничего не понимая в сложных отношениях агрессоров и виктимов, он увидел здесь только вопиющую этическую несправедливость и произнес настоящую проповедь: «Евгений, ты просто щенок. Да как у тебя совести хватает так вести себя с матерью? Она тебя родила, она твои пеленки стирала, выкормила тебя, выучила, а ты ей фигвамы рисуешь вот так ее за все это благодаришь!» Я в то время даже и не слышала о соционике, но своими глазами увидела, как под белоэтическим воздействием конфликтера-ЭИИ на болевую функцию СЛЭ последний буквально изменился в лице. Ответить с базовой ЧС человеку, годящемуся ему по возрасту в отцы, да еще в гостях у которого он находился, кузен все-таки не смог. По существу же возразить ему было нечего. Молча скрипнул зубами и пошел мыть свою машину сам. Однако тетя спасла сына от унижения – никуда не ушла, а стала помогать ему радостно и добровольно.

Когда я это рассказала, наши дуализированные ИЭИ удивились: «Как странно! Почему СЛЭ ассоциируется у вас с агрессией и хамством? Я знаю своего N месяцев/лет, и не слышала от него ни одного хамского слова». – «Но и такими они тоже бывают», – возразили им. Очевидно, что с СЛЭ нужно правильно себя вести. Во-первых, просто понимать, что если Жуков что-то просит (да-да, так он именно просит, не из желания оскорбить, а просто не умеет по-другому), то значит, ему это действительно нужно. Во-вторых, партнер Жукова должен обладать гибкостью. В ком нет умения проявить беззащитность, слабость и «мудрость шеи» – формально поддаться и прогнуться, незаметно направляя партнера по сути туда, куда надо шее, а не голове, – тому «жить долго и счастливо» с СЛЭ вряд ли удастся.

Резюмируя, хочу повторить, что идея собрать в нашем клубе все 4 квадры была очень продуктивной. Мы все – обычные люди, среднестатистические представители своих социотипов. Отнюдь не гении. Но даже если собрать вместе нас, как представителей Альфы, все равно становится видно, из какой питательной среды прорастают новые идеи, какие ценности одухотворяют людей, способных открыть для человечества новое окно в неведомое. Что касается Беты, то глядя на этих тоже очень обычных людей (преподавателя вуза, художника, риэлтера, студентку, молодую мать семейства), слушая разговоры о самом простом и житейском, точно так же понимаешь, что это такое – бетанская сила духа, готовность ответить на любой вызов судьбы, безошибочное чувство времени, логическое и интуитивное постижение самой сути вещей, воля, страсть и вера. Понимаешь даже, почему эта квадра дала миру столько гениальных поэтов. Это люди настолько цельные и подлинные, что даже с позиций Альфы понимаешь: если уж не принадлежать к своей квадре, то хотелось бы сюда, – здесь настоящая жизнь мысли и духа… Словом, очередная квадральная встреча парадоксальным образом, демонстрируя подтверждение истинности определенных соционических обобщений и даже стереотипов, способствовала внутреннему освобождению от них. Так здорово было увидеть, какие все социотипы и квадры разные, и какие все по-разному интересные.

Квадра Гамма

Кажется, клуб обрел своего Нестора-борзолетописца :). На этот раз вдохновенного отчета вроде того, что был посвящен второй квадре, наверное, не получится. Видимо, я плохо поняла ценности квадры-конфликтера, и потому не смогла ими проникнуться, – хотя честно старалась понять. Я шла на эту встречу без предвзятости. Рассуждала так: да, конечно, все аспекты, вынесенные в квадральные ценности, в Гамме другой вертности, чем в Альфе, но странно только на этом основании говорить о конфликте. Объединяющего ведь тоже очень много: квадральный признак «демократизм», клубная общность логиков-интуитов и этиков-сенсориков… У меня замечательные друзья ЛИЭ (одна из которых и приобщила меня к соционике). Я люблю творчество писателей ИЛИ – Маркеса, Алданова, Оноре де Бальзака. С реально знакомыми квазитождиками тоже хорошее взаимопонимание. Всегда неплохо ладила я и с ЭСИ. Наконец, СЭЭ, единственные, с кем мне действительно сложно. Однако предполагалось, что Наполеон на встрече будет только один, а его я уже давно знаю, привыкла и не боюсь :). Так что от встречи я ожидала только дальнейшего прояснения и уточнения своих представлений о квадральных ценностях.

Встреча действительно состоялась, и на нее пришли все представители квадры. Этики-сенсорики были представлены Драйзером (один) и Наполеоном (один), а вот логиков собралось очень много. ИЛИ-Бальзаки ярко выраженного интуитивного и столь же ярко выраженного логического подтипа, но прежде всего – очень интересные и разные ЛИЭ-Джеки.

Беседа началась. То, что я услышала, уже через полчаса вызвало у меня головную боль и желание поскорее уйти домой (хотя я упорно досидела до конца и все же попыталась разобраться). Дорогие гаммийцы, читающие меня, я уверена, что мы поймем друг друга правильно, и я никого своими умозаключениями не обижу. Вы – чудесные. Просто когда собралась вся Гамма, для меня лично (не буду расписываться ни за свой ТИМ, ни за квадру) пошел такой перегруз информации на вытесненные аспекты, что я поймала себя на неприятном чувстве: слушаю внимательно, все слова понятны, а смысл ускользает. Какие-то обрывки сведений летают вокруг меня, как туча комаров, и хотя никто не кусает (собственно, по ЧС никто не давил), – все равно от этого напряженно и немного тягостно. Нужно было выдержать временнУю дистанцию, чтобы рассказ о встрече квадры получился более-менее объективным, да и просто понятным как мне, так и читателям. Пойду по аспектам, так будет проще все систематизировать.

Первое. ЧОрная-пречОрная логика. Во что превращается встреча компании, у которой в ценностях черный квадратик? Правильно, в бесконечные разговоры о работе. Это была точка схождения, в которую неизменно вели все нити разговора. Здесь не скажут, что работа – это необходимое зло (как в Альфе), или что это миссия (как могут ответить в Бете). Для гаммийцев работа – вещь естественная, необходимая, нравственная (не работать – это и глупо, и попросту аморально), приносящая пользу и выгоду, составляющая смысл жизни, структурирующая время, позволяющая «быть кем-то». На вопрос «кто ты?» черный интуит ответит: «Я человек». Белый логик, возможно, добавит: «Представитель вида «хомо сапиэнс», «Гражданин такой-то страны». А вот черный логик, у которого и ЧИ, и БЛ вытеснены, первым делом выпалит: «Учитель», «Слесарь-сантехник», «Продавец», «Писатель»...

Где работа, там и деньги. И вот что интересно. Деньги в этой квадре должны любить, относиться к ним с уважением, знать им цену. Это действительно так. Говорилось о деньгах много. Но в разговоре они присутствовали незримо, как что-то само собой разумеющееся. Немногие гаммийцы признались, что ведут домашнюю бухгалтерию, и уж совсем никто не стал рассуждать о конкретных вещах, связанных с вложениями денег. За конкретикой – это к дельтийским логикам-сенсорикам Штирлицу и Габену, они охотно объяснят, что покупать, где покупать и как эксплуатировать вещь, чтобы она прослужила долгие годы. Гаммийские логики-интуиты зато охотно рассуждали о вложениях экзотических, многоходовых, вроде недвижимости в Питере. А вообще-то подход третьей квадры к деньгам и материальным ценностям продемонстрировал скорее что-то спартанско-аскетическое (по крайней мере у логиков), чем намек на сибаритство и на любовь к комфорту. Не удивительно: БС-то в вытесненных ценностях. Такое впечатление, что деньги Гаммы – это деньги виртуальные, вроде мешочка с золотом, ради которого герои Джека Лондона тащились на Клондайк, голодали там, мерзли, теряли здоровье, вступали в конфликт с законом и т.д. Четырехмерная ЧЛ тем и интересна, что четвертая мерность в принципе представляет собой некое мистическое знание, высшую уверенность в чем-то. В данном случае это означает отсутствие страха остаться без денег. И Джеки, и Бальзаки формулировали это по-разному, но суть была одна: обойтись можно очень малым. Такую философию у негативистов-ИЛИ порождает, я думаю, некий скрытый в их природе стоицизм. «Много ль надо человеку? Лампа, стол, штаны, очаг…», – была такая песня у одной группы времен моей ранней юности. У позитивистов-ЛИЭ это – абсолютная убежденность, что количество им не важно, но что судьба благоволит к ним и отсыплет своих даров отнюдь не по минимуму. Отсюда и потрясающая мобильность этого социотипа. Кто-то другой будет держаться за свое место работы в провинциальном городке, страдать и мечтать о журавле в небе, – Джеки среди таких, я думаю, не встречаются. Они все бросят, начнут с нуля, будут верить, что не пропадут, и действительно не пропадут.

С вопросов работы и денег мы попытались перевести разговор с гаммийцами на отдых. Что это такое? Они ответили дружно, как по заученному: «Это смена рода занятий!» Я попыталась получить у них определение отдыха. Бесполезно. Я предложила свое: «Отдых – это отсутствие необходимости делать что-то по обязанности». Ответом было общее недоумение. «Обязанности? Какие такие обязанности? У нас нет никаких обязанностей! Мы делаем только то, что хотим. Потому и отдыхать нам от них не надо!». Тут уже удивилась я: «Неужели вам не хочется хотя бы на время убрать из своей жизни элемент долженствования?» – «Да нет тут никакого долженствования! Есть добровольно принятые на себя обязательства. Перед семьей, партнерами, работодателями и т.д. Но это не обязанности, а обязательства. Я делаю не потому, что должен, а потому что мне это нужно. Понимаешь разницу?» Понимаю. Вот он, конфликт ценностей Альфы и Гаммы. В Альфе четко разделяется работа и хобби (самореализация, творчество и т.д.). Первое может быть интересным, особенно при базовой или творческой ЧИ, но работа только по необходимости зарабатывать деньги – все равно это долженствование, это обязанности. Рассуждаем дальше, обязанности – это неизбежное принуждение. А принуждение – это ЧС, которая у нас не в ценностях. Обязательства, принятые добровольно, конечно, мягче обязанностей, но их исполнение отдает твое время во власть каких-то внешних обстоятельств и других людей. По-настоящему свободным может быть только такое времяпровождение, когда ты думаешь о чем хочешь, делаешь что хочешь, идешь куда хочешь… Я специально пораспрашивала, так ли думают другие альфийцы, оказалось – достаточно типичное убеждение. В Гамме этого нет из-за совсем другого отношения и к черной сенсорике, и к белой этике. Некоторая толика ЧС рассматривается даже во благо, а хорошие отношения (БЭ) являются достаточным основанием, чтобы близкий человек мог рассчитывать на твое время (БИ).

Второе. Белая и пушистая этика. Слишком бурного энтузиазма и откровенных проявлений чувств здесь не любят. Черной этике, яркой и открытой, но быстротечной в смене своих состояний, не доверяют. В Гамме ценятся длительные и стабильные отношения, верность в любви и в дружбе, надежность, четкая идентификация «своих» (не столько по крови, сколько по духу). Представителей этой квадры непреодолимо тянет к экстриму. А в экспедиции на полюс и на вершину-семитысячник нужны ведь не песенки у костра про «изгиб гитары желтой», тут другое. «Надеемся только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк, и молимся, чтобы страховка не подвела».

Понимание быстротечности жизни (белая интуиция) и ее ценности (белая этика) обостряет желание оставить после себя продолжение на земле. Многие представители квадры сказали, что хотели бы иметь не меньше троих детей. К любви гаммийские логики-интуиты продемонстрировали подход, в котором забавно сплелись и идеализм, и крайний прагматизм. «Мне нравится, когда мужчина тратит на меня деньги» – ЛИЭ (мне хотелось достроить ее высказывание: «а иначе как я пойму, что он меня любит?»). Мужчина-ИЛИ, правда, заметил, что тратить много денег на любимую женщину не склонен, и что женщины, для которых любовь измеряется деньгами – «это что-то не то». По этой причине дуалы-СЭЭ, по его словам, ему не нравятся («слишком дорого обходятся»). Я думаю, что второй случай не симметричен первому. Логик проецирует на этика собственную неуверенность в чувствах другого и пытается компенсировать ее деньгами, а этик не так уж в этой компенсации нуждается – чувства и отношения для него прозрачны, – однако творчески манипулирует неуверенностью своего партнера. СЭЭ по части манипуляций вообще непревзойденные мастера.

Вопрос «Можете ли вы любить двоих одновременно?» был воспринят как что-то кощунственное. Любовь – это отношения, а как их может быть больше, чем с одним человеком? «Ну хорошо, ты пришел на дискотеку, познакомился с двумя девушками, и обе тебе понравились, – не отставали мы от нашего Драйзера. – Как ты поступишь?» Он ответил: «Та, с которой получится построить отношения, та и будет моей девушкой». А вторая? Вторая, соответственно, не будет... Не стоит идеализировать, романы на стороне бывают у всех, но именно в Гамме (и в Дельте, полагаю, тоже) не считается правильным разрушать семью ради новой любви. Положительный герой, переживший роман, прошедший разные испытания, разочаровавшийся и вернувшийся к жене и детям, – вполне гаммийский сценарий. «Любовь и голуби», с ходу предложенные мной, были отвергнуты референтной группой ЖЖ-френдов из Гаммы из-за переизбытка черной этики. Вот, скажем, «Одиссея» – другое дело.

Попытались мы прояснить вопрос о зарождении любви. На пересечении каких множеств она возникает? В Альфе, как я уже говорила, это «мне интересно» и «ему(ей) интересно». В Бете – это «уважение» и «страсть». В Гамме разговором завладел наш СЭЭ и высказал свое мнение. Он сказал, что любовь и физическое влечение – вещи, исключающие друг друга, и что там, где есть влечение, нет уважения. Остальные сказали, что для них такого противоречия нет, физическое влечение они понимают как мощный фактор, мобилизующий духовные ресурсы.

От измен мы плавно перешли в разговоре к теме предательства. Это слово встряхнуло большинство наших ЛИЭ, многие признались, что имеют информаторов, которые им рассказывают, что где и как о них говорят. Это им нужно для мониторинга отношений. Предательство – страшная, непростительная вещь, катастрофа. Предавший человек раз и навсегда вычеркивается из категории «своих». «Что такое предательство?» – попытались мы внести ясность. «Злоупотребление доверием», – родилась формулировка у Гаммы. Например, как объяснила девушка-ЛИЭ, если она рассталась с бойфрендом и не забрала у него сделанные им фотографии ню, понадеявшись на его порядочность, а через некоторое время они появились в Интернете, – то это предательство. Если вы кому-то что-то по секрету рассказали, а этот «кто-то» секрет растрепал, – он предатель. «Но позвольте, – возразила другая ЛИЭ, – если я соглашаюсь фотографироваться ню, значит, я понимаю, что даю другому человеку информацию, могущую в будущем мне повредить, а следовательно, несу и часть риска, и часть ответственности. Предательства я здесь не вижу». Мнения разделились. С очевидной логикой этого высказывания было трудно не согласиться. В качестве корректировки позиции квадры было было высказано такое мнение: чтобы не быть преданным, нужно очень осторожно сообщать любую информацию о себе. Снова БЭ: «свои», кому можно верить безраздельно, и «все остальные», доверие которым на риске доверяющего.

Мы с соклубницей-Гюго устроили маленький первоквадренный междусобойчик и пришли к мнению, что нам не важно, кто что и где о нас говорит: пока этот факт непосредственно нас не касается, проще его игнорировать. Придет кто-нибудь и скажет в глаза: «ах ты такая-сякая», – вот тогда и будем что-то отвечать. А так – пусть говорят, нам все равно. И еще. Предательства как такового нет вообще, есть собственная мерка каждого человека, которой и следует измерять его поступок. Свои причины, своя логика. Вполне возможно, что она не совпадает с логикой и принципами того, кто чувствует себя преданным. Но по большому счету это не повод для разрыва отношений…

Мои собственные слова мне показались смутно знакомыми, и я вспомнила, что именно это убеждение я давным-давно вложила в характеристику своего «программного» героя – Фредерика Декарта из повести «Странный век» (говорят, начинающим писателям лучше всего удаются персонажи-тождики…). Там есть такой эпизод: герой ложно обвиняется в преступлении, которое не совершал. Его родная сестра боится скандала и не хочет афишировать немецкое происхождение своей семьи перед женихом, а потому на всякий случай отрекается от брата-«шпиона». Его судят, высылают за границу, через несколько лет реабилитируют, и он возвращается. Сестра просит прощения, он мирится с ней и впредь ведет себя так, как будто между ними никогда и не было ничего плохого. На недоуменные вопросы других: «Как ты можешь быть таким лояльным, предатель – это навсегда предатель», он отвечает: «Но ведь у нее были причины так поступить. Желание выйти замуж – почему бы и нет. Желание сберечь репутацию – что же в этом плохого?». Собеседник (видимо, базовый белый этик) удивляется еще больше: «Порядочные люди такими причинами не руководствуются! Вот ты сам поступил бы так?». Фредерик Декарт отвечает: «Я? Возможно, нет. Но почему я должен осуждать ее за то, что она поступила не как я, а как она? Разве мои поступки составляют нравственный императив по Канту?» Этот персонаж отнюдь не святоша, и ничего особенно нравственного в его позиции нет. Есть свойственное представителям первой (и второй) квадры умение разделять эмоции и отношения. Человек может поступить плохо, вызвать своим поступком отрицательные эмоции, но эти эмоции не обязательно должны повлиять на отношения. Нередки случаи, когда жена кричит мужу: «Ты сволочь, ненавижу тебя!», и в этот момент искренне убеждена, что она его действительно ненавидит, но при этом на самом деле она его любит и о разводе не помышляет. Просто в ценностях не белая этика, а черная, позволяющая выплеснуть эмоции и продолжать общаться как ни в чем ни бывало.

Третье. Загадочная белая интуиция. На квадральную встречу я прибежала с соционического тренинга и разговор о БИ почти весь пропустила. Успела только на самый конец обсуждения мистики, предсказаний и пророчеств. Считается, что в Гамме очень хорошо чувствуют дух времени, цикличность истории, свободно реконструируют прошлое и не боятся будущего, потому что знают, чего от него можно ожидать (позитивисты-ЛИЭ ждут, естественно, хорошего, а негативисты-ИЛИ – что будет кирдык и на этом все закончится, но тут и там – какая-никакая определенность). Историческая память – одна из ценностей квадры. Мне хотелось перевести разговор на философию экзистенциализма, которая тоже считается очень «третьеквадренной». Все эти мотивы одиночества человека, заброшенности его в мир без его согласия, обреченности на свободу и на ответственность за сделанный выбор… Задать свои вопросы я не успела, но надеюсь, будет возможность, и о белой интуиции мы еще поговорим.

Четвертое. Черная сенсорика. С черными сенсорами у нас в клубе плохо. То есть кому-то, как мне, от этого, может, и хорошо, но материал для исследований приходится собирать по крупицам. Что такое ЧС в блоке с БЭ, как она ведет себя в Гамме и зачем она нужна свободолюбивым и демократичным обитателям третьей квадры, – вот что мне было интересно. Я так поняла, что ЛИЭ она нужна для целеполагания. Одна из ЛИЭ даже так и сказала, что ее дуал-ЭСИ, будучи трезвым прагматиком, выбирает из ее многочисленных идей самую стоящую и говорит ей: «Давай будем вкладываться в нее, я тебя поддержу!» И это одновременно ласковое и властное побуждение к действию делает ее способной вместе с ЭСИ на любые подвиги ради достижения цели.

Для ИЛИ базовая ЧС и творческая БЭ дуала-Наполеона является не столько опорой, сколько толкачом. Я рассказала в клубе историю про одну мою знакомую ИЛИ. Когда она была маленькой девочкой, то ходила с мамой в магазины и порой стояла там в скучных очередях в кассу. Чтобы занять себя, она внимательно изучала систему охраны магазина и фиксировала для себя все уязвимые места: где можно не попасть в поле зрения камеры, как оборвать штрих-код, каким образом пронести товар через «пищалку». Ничего подобного она не делала, решала вопрос теоретически. Однажды, уже будучи взрослой, она рассказала это в компании друзей. Среди них был молодой человек, который раньше чем-то торговал. Он сказал: «Надо было пойти к директору или начальнику охраны и рассказать о том, что ты обнаружила. Может, тебе бы премию дали». – «Вот еще, – фыркнула эта истинная ИЛИ, – потом догнали бы и еще дали». – «Тогда самой что-нибудь украсть», – вставил кто-то. Бальзачка мрачно отмахнулась с видом демонической женщины Тэффи: «К чему?...» Дуал-СЭЭ как раз тот человек, кто способен взять эту умницу за руку, отвести ее к директору магазина, сказать: «Послушай-ка, надеюсь, тебе не жалко 50 долларов, чтобы услышать, как можно сэкономить в сто раз больше?» Базовые черные сенсорики умеют заставить себя слушать. Почти не сомневаюсь, что будь у этой девочки мама-Наполеонка, она открыла бы перед своей умной дочерью двери любого кабинета, ну а дальше та с успехом действовала бы сама.

Резюмирую. Разговор о Гамме, полагаю, не закончен. Я не могу претендовать на объективность, потому что слишком много информации попало на мои собственные «слепые пятна». Но главное, что хочу сказать: Альфа и Гамма – это не полюса идеалистов и прагматиков, нет. В этом смысле я больше опасаюсь встречи с дельтийским прагматизмом. Пресловутый конфликт ценностей… он чувствуется, но я бы сформулировала иначе. Есть конфликт, когда об одном и том же говорят разным языком, а есть – когда одним языком (в данном случае логико-интуитивным или этико-сенсорным) говорят совсем о разном. Это и вызывает чувство обманчивой легкости (в малой концентрации), временного помрачения рассудка (в большой), желание поймать за хвостик ускользающий смысл и, в чем-то разобравшись, снова вернуться к этим вопросам.

Квадра Дельта

Заседание, посвященное этой квадре, мне не хотелось пропустить ни за что. Во-первых, рассказ о цикле квадральных встреч нашего клуба не мог остаться без репортажа о Дельте: «незавершенка» любому рационалу действует на нервы. Во-вторых, после бурного обсуждения ценностей квадры Гамма, которые произвели на меня очень сильное впечатление, хотелось снова окунуться в атмосферу мира и покоя, предположительно чем-то похожую на альфийскую, и опять встретиться с исчезнувшими еще на этапах Беты и Гаммы черной интуицией и белой сенсорикой. В третьих, Дельта давно вызывает мой очень личный интерес. Я в ней выросла, она ассоциируется с самым светлым и безмятежным периодом жизни, и наверное, я и сама не могла не впитать какие-то ее ценности.

Итак, квадра Дельта. Составляют ее ЛСЭ (Штирлиц), ЭИИ (Достоевский), СЛИ (Габен), ИЭЭ (Гексли). В обиходе дельтийцев доброжелатели ласково называют «хоббитами», а те, кто их недолюбливает – «обывателями». «Кругом мороз, слепящий снег и пусто, как в пустыне. У нас же – радость, детский смех, горит огонь в камине», – эти стихи Л. Кэролла в точности о Дельте. Трудно сразу найти более убедительный дельтийский образ, чем праздник Рождества. Внешний мир темный, холодный и неприветливый, а вот внутри тепло и свет, семья и друзья, накрытый стол и полная кладовая припасов, которые помогут пережить долгую зиму… По Гуленко эту квадру символизируют зима и стихия земли. Ее цивилизационная задача – обеспечивать права, свободы, потребности каждого отдельного человека, гармонизировать отношения между людьми (БЭ), делать жизнь удобной и приятной (БС), думая о будущем, рационально потреблять накопленные ресурсы (ЧЛ), и благоприятствовать зарождению новых идей (ЧИ), с которыми человечество рано или поздно вернется в Альфу и окажется на новом витке своего развития.

Разговаривать о ценностях квадры Дельта пришлось с достаточным количеством этиков-интуитов (ИЭЭ и ЭИИ) и всего одной девушкой-ЛСЭ, которая пробыла на встрече недолго и убежала по делам. СЛИ был приглашен, но так и не появился. Так что логико-сенсорный спектр квадры оказался практически не представлен, а его взгляды и предпочтения – не раскрыты. Образ Дельты получился поэтому слишком воздушным и легковесным. Зная дельтийцев не понаслышке (моя бабушка – ЛСЭ, дед – СЛИ, две старинные подруги, одну из которых я знаю лет 30, а другую чуть меньше, – ЭИИ и ИЭЭ, отчим – ЭИИ, и наконец, муж – ЛСЭ), я буду этот образ немного корректировать.

На этот раз я «расчленю» рассказ о квадре не на обсуждаемые проблемы, как это было, когда я писала о Бете, и не на соционические аспекты, как в репортаже о Гамме. Для гуманистически настроенной Дельты больше подойдет рассказ о людях четырех социотипов, ее «населяющих».

ИЭЭ, «Гексли». Их у нас в клубе больше всего. Самых разных возрастов, самых разных профессий, чисто и не очень чисто выраженные, одни – говоруны, в монологи которых невозможно вставить слово, другие – довольно сдержанные и уравновешенные, но все, безусловно, отвечающие своей соционической репутации «оригиналов». Начали мы разговор именно с ними, а затравкой послужил белоэтический вопрос: «Что такое для вас друзья, много ли их у вас, как они появляются?» Очень много, – согласились почти все. Что такое друг? – тот, с кем интересно. Появляются… можно сказать, сами собой. Достаточно любого повода, чтобы разговориться с человеком, а разговорившись, вызвав на откровенность, недалеко уже и до того, чтобы назвать его другом. Исчезают из круга друзей ИЭЭ люди тоже легко, почти так же, как появляются. Достаточно некоторое время не подавать «признаков жизни». ИЭЭ хоть и белый этик, но творческий, а не базовый. Работать над отношениями он в таких ситуациях вряд ли будет, для него это не самоцель. Программная его функция – черная интуиция, а с ней мир человеческих взаимоотношений предстает в виде сотен и тысяч неиспользованных возможностей. Словом, если у вас есть друг ИЭЭ и он вам дорог, не стоит оставлять его без внимания – он-то найдет чем заняться (и даже вряд ли вообще заметит ваше исчезновение), а вот окружающим без этого невыключаемого генератора бредовых идей жизнь, возможно, покажется гораздо скучнее. Но если человек интересен самому ИЭЭ, тогда он способен проделать работу по постройке новых отношений даже со своим дуалом СЛИ, раскачать которого чаще всего бывает титанически трудно. Только ИЭЭ не обескуражит любимое габеновское выражение «а зачем?». Гексли все объяснит доходчиво и образно – и «зачем», и что он, Габен, будет с этого иметь.

«Значит, пока человек вам интересен, вы готовы поддерживать дружбу, а перестал он представлять для вас что-то новое и непознанное, – поминай как звали?» – поинтересовались мы. В принципе это так, согласились ИЭЭ, хотя привели в качестве контрпримера дружбу, длящуюся со школьной скамьи. «Даже если человек исчез, но если он вернется – мы начнем с той же точки, на которой расстались, как будто никакого разрыва в отношениях и не было». Еще одно примечательное мнение: «Мне интересны все: политики, бомжи, маньяки… Вы знаете, какие оригинальные у них бывают мысли, какие характеры!»

Из не-дельтийских рядов последовал коварный вопрос, верно ли, что ИЭЭ интересует не сам человек, а заложенные в нем возможности. «То есть вы хотите сказать, что мы манипуляторы?» – уточнили ИЭЭ, справедливость этого утверждения, впрочем, не отрицая. И тут же объяснили, что воспринимают человека в целом и принимают его таким, каков он есть, программные белые этики ЭИИ (Достоевские), а вот они, Гексли, действительно могут производить впечатление тех, кто использует людей в своих целях. Но это не манипуляция, а актуализация. Суть ее в том, что ИЭЭ помогают другим людям понять, чего те хотят на самом деле. Вполне способны, конечно, и внушить цель извне, но в принципе общеизвестные способности ИЭЭ быть психологами основаны на том, что люди этого социотипа умеют «вытащить» цель из темных уголков сознания. «Одна девушка-СЛИ окончила школу и не знала, чем ей заняться дальше. Я помог ей выбрать институт, обрисовал в ярких красках ее будущую специальность, наметил двумя-тремя штрихами будущее. Она сейчас учится и очень довольна», – вот типичный пример работы базовой ЧИ с блоке с творческой БЭ, а также суггестии дуала по ЧИ. Мне как интуиту было очень интересно, каким образом сенсорики внушаются интуицией, как на них воздействуют чужие идеи, предвидения, образы будущего. Теперь стало яснее.

Я попыталась прояснить вопрос о «своих и чужих» в Дельте, чтобы разобраться с не совсем понятным мне дельтийским «аристократизмом». Что квадра Бета – аристократы, понятно, из-за белой логики с черной сенсорикой (иерархия, «порядок силой» и все такое). А эти-то ценители простых житейских радостей почему аристократы? Я предположила, что из-за белой этики с черной интуицией. Каждый человек виден проницательному дельтийскому этику-интуиту как на ладони, и тот, кто оказывается «своим» по духу – тот допускается в круг близких, кому можно доверять. ИЭЭ решительно возразили: «Нет, мы не делим людей на своих и чужих, мы демократы». Но мне кажется, хоть я выразилась слишком прямолинейно и, может, не совсем удачно, копаю я в правильном направлении.

Есть он, аристократизм Дельты. Я замечала, что типичного ЭИИ очень трудно уговорить посидеть в «Макдональдсе», и даже если у него проблемы с деньгами, он скорее пригласит на бутерброды к себе домой, чем пойдет в «попсовое» место. Знаю, что очень многие дельтийские логики-сенсорики формируют свое представление о человеке, опираясь на то, как его оценило общество: «ведутся» на звания и ученые степени, уважают отличников (даже если отличник, очевидно, берет каменной задницей и зубрежкой), любят собирать коллекции собственных дипломов и свидетельств об окончании курсов повышения квалификации и т.д. Моя бабушка-Штирлиц не могла простить маме-Дюма, что та бросила техникум, когда ей стало неинтересно там учиться. Если мне случалось конфликтовать в школе с одноклассниками, бабушка неизменно становилась на сторону круглых отличников. «Знаешь, – рассуждала я в 10 лет, – хотя М. и учится на одни пятерки, мне не кажется, что она умнее меня…» Спокойная и уравновешенная бабушка от таких речей взрывалась. «Не очень-то о себе воображай! Если ты такая умная, как считаешь, почему же ты не можешь учиться на одни пятерки? А если можешь, почему не учишься? Разница между вами, что ты лентяйка (это слово произносилось с величайшим презрением) и вечно витаешь в облаках, а М. – РАБОТАЕТ!»

Я уже перешла к ЛСЭ, потому что не терпится ими заняться, но сначала закончим с ИЭЭ. Работа, раз уж о ней заговорили, – что она для Гексли? «Не люблю это слово. Оно созвучно со словом «раб». Труд – другое дело. Я не бездельник, могу трудиться и во время своего законного отдыха, но – без принуждения. Смысла в 8-часовом рабочем дне, во всех этих структурах, дисциплине, распорядке я не вижу. Для меня самая страшная пытка – это сделать всю работу за 4 часа и оставшие 4 часа сидеть на месте как привязанный, изображая, что я работаю и скрывая от начальника, что мне на самом деле нечем заняться». Да, независимость – одна из ценностей квадры Дельта (благодаря ЧИ). Здесь же замечу, что не только Гексли – а они могут производить впечатление птиц небесных, которые «не сеют, не жнут и не собирают в житницы», – но и основательные, деловые ЛСЭ и СЛИ предпочитают держаться подальше от жестких структур и негибких распорядков. Знаю одного Штирлица, который уже 20 лет работает на себя (начал еще при СССР): «Я презираю тех, кто работает на дядю. Прийти на готовое место ума много не надо, ты сам себе его создай». Не очень-то этичное высказывание, и, видимо, данному ЛСЭ вовремя не встретился ЭИИ и не объяснил, что люди все разные и достойны уважения не только за свои деловые качества.

Немного обсудили мы и хозяйственные способности женщин-ИЭЭ. Соционический стереотип, что все они обязательно плохие хозяйки и не умеют готовить, они опровергли. Да, сказали, дома не Версаль, а стол обычно не ломится от угощений, но они вполне могут поддерживать порядок и на нормальном уровне принимать гостей. Одна из ИЭЭ рассказала, как после визита к подруге-Донке поняла, что сама в хозяйственном плане еще не безнадежна – бывает гораздо хуже. Тоже подтверждаю, что у моей подруги ИЭЭ дома гораздо чище и уютнее, чем у меня, хотя рационал из нас двоих именно я.

Дуалы ИЭЭ на встрече не присутствовали. Уговорить пытались двух или трех, но ни один не пришел. Как и в случае с Жуковыми, мы попытались реконструировать образ Габенов. Задали Гексли провокационный вопрос, зачем им, воздушным, вечно чем-то окрыленным, такие дуалы: приземленные, практичные, немного грубоватые, любящие тишину и одиночество и не выносящие, когда их «тормошат» (в воображении сразу возникает образ Шрека, уединенно живущего на своем болоте). Ведь ИЭЭ движим интересом к людям и не отличается терпением, как почти любой экстраверт-иррационал. А разве можно быстро распознать интересного человека в этаком увальне? И даже если контакт произойдет и дуализация состоится, очень уж разные это люди, чтобы общаться им было легко. Даже отдыхать они предпочитают по-разному. СЛИ охотнее всего отправится в лес или к водоему, чтобы вырезать там что-нибудь из щепочек и палочек и думать о своем. Не будет он возражать и против отдыха в какой-нибудь заброшенной деревне, копаясь на грядках. ИЭЭ вряд ли понравится перспектива быть надолго оторванным от людей и городского комфорта, да еще искусанным комарами. Гексли согласились, что с Габеном не очень-то легко разговориться: часто он самим своим видом разбуженного среди зимы медведя способен охладить любой энтузиазм и желание приблизиться. Полушутливый соционический рецепт – не приставать к СЛИ с разговорами, а дать ему что-нибудь в руки, лучше всего сломанный будильник и отвертку :), – был признан действенным, но с одной поправкой: этот рецепт действителен для любой дельтийской пары этиков и логиков. В квадре Дельта сближение происходит на основательном чернологически-белосенсорном фундаменте Дела. Здесь объединяет не идея, как в Альфе. Не сильные и яркие эмоции, как в Бете. Не проект и не авантюра, как в Гамме (гаммийцы тоже люди деловые, но по-другому: ведь черная логика у них сблокирована с интуицией). А конкретное дело, прочное, реальное, воплощенное в метрах уложенного кафеля или, скажем, в страницах написанного текста. Тогда у сенсорного логика будет повод для того, чтобы завязать отношения с привлекающим его интуитивным этиком, а у последнего, в свою очередь, – шанс провести вместе побольше времени и успеть рассказать своему приземленному партнеру, сколько интересного существует на свете.

Габеном был, по всей видимости, мой дед – химик, фотограф, мастер на все руки, человек редкой уживчивости и доброты, заядлый рыбак, грибник и пьяница. Хотя многие его привычки объяснялись голодным детством и трудной ленинградской послеблокадной юностью, кое-что вспоминается совершенно ТИМное. В дедушке было что-то от постаревшего Гекльберри Финна. Аккуратист-маньяк, не в пример герою Марка Твена, ежедневно менявший рубашки и носки даже на даче (это 70-е-то годы, душ в бочке во дворе, баня по субботам…), он отличался полным отсутствием брезгливости в еде. Червивые грибные очистки он перебирал за бабушкой еще на раз и варил из них себе суп отдельно от нашего. Намазывал на хлеб сырой фарш, солил, перчил и ел, запивая сладким (!) чаем. Не видел ничего странного в том, чтобы попробовать, какова на вкус баланда для собаки. При этом воду из чистейшего лесного ручейка и сам не пил, и мне не давал: сначала пропускал через угольный фильтр, который всегда носил с собой в кармане. Больше всего на свете он любил лес, реку, рыбалку, «и чтобы никто не трогал» (для чего и сбегал на дачу, подальше от энергичной бабушки-Штирлица). Что касается отношения к труду, то о нем лучше всего говорит дом, построенный дедушкой. В годы, когда было невозможно достать никаких стройматериалов, он методично разбирал выброшенные ящики из-под какого-то оборудования на досочки, остругивал их, обжигал, полировал и отделывал ими дом изнутри. Спокойно работать дедушка мог только в одиночестве. Если рядом оказывалась бабушка, она начинала учить деда, как правильно держать рубанок (а он злился и говорил: «Лида, не нагнетай эмоции»). В памяти осталось, что бабушка всегда казалась собранной и энергичной, даже когда отдыхала, а дед и за работой был расслаблен и нетороплив.

Теперь ЭИИ. Их пришло двое. Спокойный, серьезный, с мягкой улыбкой молодой человек и девушка, пожалуй, интуитивного подтипа (этический подтип ЭИИ ни с кем другим не спутаешь, а интуитивный может сбить с толку и даже предположить, что человек этот Гамлет или Гексли). Девушка работает где-то в медицинской сфере и учится на высококвалифицированную медсестру. По ее словам, после работы с бумагами и на телефоне домой она приходила как выжатая, а вот теперь начала работать с людьми и сразу воспряла духом – так приятно оказалось общаться, помогать. Молодой человек – дизайнер и управляющий ТСЖ. Его спросили, не слишком ли напрягает его эта работа по ЧС: всевозможные «выбивания» денег, материалов, услуг, разборки с жильцами, которые всегда будут чем-нибудь недовольны… Он ответил, что напрягает, и поэтому он рад, что теперь нашелся энергичный пенсионер, готовый взять эту работу на себя. Но у ЭИИ оказался свой белоэтический арсенал средств, как справиться с такими трудностями. Например, он знает, что если нужно объявить сбор средств на какое-то полезное для дома приобретение, то к одним жильцам можно идти со списком сразу, а к другим – только когда деньги сдаст по крайней мере половина квартир (потому что эта вторая категория жильцов будет придирчиво рассматривать список и ворчать: «Петровы не заплатили, Сидоровы не заплатили, а мы что, рыжие?»). На вопрос о друзьях ЭИИ неожиданно сказал, что все его близкие друзья – а их немного – появились только в результате совместных дел. Так оказался перекинут мостик от БЭ к ЧЛ и в этой дуальной диаде: ведь и для ЛСЭ-Штирлица отношения складываются в деле, в работе. Как можно подружиться, просто потрепавшись с кем-то полчаса, он понимает, но едва ли отнесется к такой дружбе всерьез. На вопрос «каков в любви ваш дуал-Штирлиц» ответили не дуалы, а те, кто знает Штирлицев: любить для ЛСЭ значит делать что-то для любимого человека. Молча, без эмоций и выяснений отношений. Не страдают ли ЭИИ от эмоциональной холодности ЛСЭ? Ничуть, – ответили они. Видимо, дуалы шестым чувством понимают «люблю» Штирлица (часто даже невысказанное словами) не как «здесь и сейчас», а как «вообще и всегда».

По правде говоря, разговор с Достоевскими не клеился. Понимаю их, как интроверт может понять других интровертов: людей на квадральную встречу пришло полным-полно, в том числе мало- и незнакомых, нам всем даже не хватило места за большим столом. Деликатные и застенчивые ЭИИ не получали удовольствия от направленного на них внимания. А когда инициативу опять захватывали ИЭЭ, их зеркальщики и вовсе тушевались, уходили куда-то на задний план. Шум, гвалт и «лобовые» вопросы типа «Как вы заводите друзей?» – это не то, что заставит ЭИИ раскрыться. Чтобы их разговорить, нужна обстановка более уютная и камерная.

Чтобы перейти к Штирлицам, расскажу, как я однажды присутствовала на типировании одной девушки-ЭИИ. Она являла собой интуитивный подтип, много восклицала, размахивала руками, громко смеялась, и мне до определенной черты даже казалась Гамлетом. Но выявилась сильная белая этика, и типировщик склонился к Достоевскому. Спросили ее про деньги. Что они для нее? «А, деньги! – воскликнула она с интонациями Настасьи Филипповны. – Это ерунда, они ничего не значат!». «Мда, – нахмурились те, кто ее типировал, – а вот ваш дуал-Штирлиц деньги любит, и такое отношение к ним вряд ли одобрит…» «Это неправильно! – с горячностью воскликнула девушка. – Если я встречу своего дуала, я объясню ему, что деньги – это не главное. Я помогу ему стать более духовным человеком!» Когда я рассказывала мужу, что его квадра – это «хоббиты социона», он немного обиделся: «Разве я похож на хоббита?» Я вынуждена была признать, что не очень похож. «Наверное, в твоей жизни был Достоевский, который «помог тебе стать духовным». Муж неожиданно признался, что да, был – бабушка, учительница литературы, человек удивительного терпения и понимания. Без нее он, пожалуй, действительно вырос бы куда более приземленным.

Девушка-Штирлиц, как я говорила, очень быстро ушла. Мы успели ее спросить, чем нужно замотивировать Штирлица, чтобы он пришел на соционическую тусовку. «Работой», – ответила она. Соционика ей нужна для повышения квалификации, тогда, как следствие, ей будут больше платить. Потом я рассказала историю о Штирлице и мотивации. Есть у меня подруга-Гексли. Муж ее знает, хорошо относится, но в гости к ней ходить не любит (он вообще не любит ходить в гости). И недавно она пригласила нас на день рождения. Отказаться нельзя, мы поехали, но Штирлиц сидел с недовольной миной и всю дорогу обдавал меня презрительным молчанием: я отрываю занятого человека от дела и тащу заниматься ерундой… У подруги за столом сидели, общались Штирлиц добросовестно выжимал из себя эмоции по ролевой. Глаза были тоскливые. Я чувствовала, что дома меня ждет одна из знаменитых вспышек ярости, свойственных этому социотипу. И тут подруга смущенно призналась, что у нее засорилась водопроводная труба и она мучается уже месяц, выливая воду в унитаз. Штирлиц подскочил, как будто под ним распрямилась пружина. «Где? Показывай скорее! – и, голосом хирурга: – Инструменты! Тазик! Тряпку! Лампу! Быстро!» Мы с подругой допивали чай на кухне, а он до позднего вечера ковырялся с ее водопроводом и потом ехал домой счастливым: вечер для него прошел не зря…

Не знаю, получился ли у меня обобщенный портрет квадры Дельта. Повторюсь, что квадры как таковой я не видела. Без логиков-сенсориков дельтийская компания потеряла свою практичность и обстоятельность, некому и не с кем было обсудить рецепты маринования шашлыков, технологии ремонта водопровода или тонкости сборки компьютерного «железа». В наличии был только воздушный интуитивно-этический сегмент. Но если сравнивать Дельту с Альфой, разница даже без дельтийских «прагматиков» была очевидная. У нас в Альфе, как я уже писала, обсуждение сопровождалось неумолкающим весельем. В Дельте атмосфера была совсем другая. Даже Гексли при всей их любознательности и легкости не назовешь ни бесхитростными, ни наивными. Серьезность, умудренность сквозит и у них. Как бы это объяснить… Есть у нас на работе сотрудник-ИЭЭ: носит одежду невоообразимых зелено-оранжевых расцветок, ходит пританцовывая, дурачится. Может громко мяукнуть на совещании. Спросишь его: «Зачем ты это сделал?», а он: «Чтобы вы улыбнулись, а то сидите такие серьезные». Но я не слышала, чтобы он сам хоть раз громко рассмеялся, и глаза у него не ребенка, а мудрого и доброго старика. Вот такой образ у меня остался в памяти от всей квадры. Дельтийцы – это те, кому приходится «собирать камни», и кто строит из них комфортабельные здания. Те, кто не знает, «что было, что будет, чем дело кончится и сердце успокоится» (БИ вытеснена), но считают, что жить и быть счастливым надо сегодняшним днем. Те, кто любят людей, но совершенно не обольщаются на их счет. Гораздо лучше меня об этом сказал мудрый скептик Сомерсет Моэм (СЛИ): об естественно-несовершенной человеческой природе и о доброте и снисходительности к ближнему, которая остается единственной возможностью для любого человека прожить земную жизнь «мирно, не чуждым красоты». Слова истинного дельтийца. Ими и закончу.

Ключевые слова: аспекты, дуальные отношения, интертипные отношения, малые группы


Для того чтобы добавлять комментарии, вам надо представиться или зарегистрироваться.
© Уральская школа соционики, 2008-2014