Интервью с Евгением Волковым Уральская школа соционики
Уральская школа соционики

Интервью с Евгением Волковым

18 ноября 2008 г.

«Мост»: Как Вы подошли к проблеме деструктивных культов? Как получилось, что Вы ей так плотно занялись?

Евгений Волков: Как часто бывает, случайность и закономерность сошлись однажды вместе, а если учесть, что случайность – это нередко проявление закономерности, то... Моя кандидатская диссертация (которую я собираюсь выложить на свой сайт) посвящена исследованию типов малых социальных групп в их исторической последовательности – от первобытнообщинных до современных – и в связи с таким критерием, как степень развития и роль личности в группе. Там я выделял типы групп, способствующие развитию личности и препятствующие оному. После защиты в 1990 г. я начал заниматься не только теоретической, но и практической психологией, в результате чего в 1993 г. стал научным руководителем областного Психолого-педагогического молодежного центра.

Вера Целикова, которая работала в этом центре, за год до этого участвовала в московском семинаре Стивена Хассэна, известнейшего американского специалиста по культам, и попросила меня перевести дайджест его книги, который раздавали на том семинаре. Примерно в это же время я начал вести тренинги и остро почувствовал, что инструменты социально-психологического воздействия действительно столь сильны, что могут приводить к описываемым Хассэном злоупотреблениям. Общение с коллегами, с бывшими участниками культов и родственниками активных членов культов укрепило меня в уверенности, что это серьезная проблема.

С помощью Карен Истер, возглавляющей ТД в небольшом американском городе Потсдам, я связался с Американским семейным фондом (American Family Foundation) и получил от него и от Карен первые книги и брошюры о деструктивных культах и контроле сознания, которые начал переводить и применять в своей консультационной, тренинговой и лекционной практике.

Быстро выяснилось, что в России эта тема почти не разрабатывалась, и я оказался на непаханом поле почти что в одиночестве. Трудно придумать более интересную ситуацию и для исследователя, и для практика. У меня нет амбиций «изобретателя велосипедов», поэтому на первом этапе я воспользовался своим знанием английского языка, чтобы быстрее экспортировать зарубежный опыт, имеющий почти 40-летнюю традицию, если считать от классической книги Роберта Лифтона 1961 года «Реформирование мышления и психология тотализма».

Сейчас у меня формируются и свои собственные идеи, и я вижу многие другие плодотворные перспективы в разработке данной проблемы.

Очевидно, что Интернет – во многом наше будущее. А не является ли и он деструктивным культом?

Интернет – инструмент, который может быть использован как для распространения деструктивных культов, так и для защиты от них. Есть еще проблема Интернет-зависимости (аддикции), но это немного другое.

Как Вы считаете, как отразится Интернет в будущем на психике людей с учетом поколений?

Как люди его своей психикой отразят, так и отразится. Результат зависит от желаний и разумности людей, а также от их способности учитывать и корректировать несовершенство своей психики.

Существуют ли «конструктивные культы», или любой культ принципиально деструктивен?

Есть более или менее окультуренные культы, интегрированные в средненормальную систему социального воздействия: традиционные религии, фанатство музыкальное и спортивное, культы знаменитостей (принцесса Диана), культы литературные (толкиенизм), бардовский культ и т.п. Некоторые из них можно рассматривать как скорее конструктивные, другие – как скорее деструктивные. Но их деструктивность иная, чем в собственно деструктивных культах. Это в большей степени аддикция (бегство от действительности), чем целенаправленная мясорубка групповой системы во главе с асоциальным лидером.

Сегодня ни один крупный город не миновало явление под названием «сетевой маркетинг» (MLM). Что Вы думаете о нем?

Это чаще всего система двойной эксплуатации, двойного насилия: по отношению к сети дистрибьюторов и по отношению к потребителю. О втором аспекте подробно написано в переведенной мною книге Р. Чалдини «Психология влияния» (вышла в этом году в серии «Мастера психологии» издательства «Питер»). Первый аспект отчетливо проявился в «Гербалайфе», где существовала (или так и существует) система психологической и материальной зависимости дистрибьюторов от товара и самой «фирменной» системы. Более или менее цивилизованная форма MLM существует в «Цептере», там хоть нет материальной зависимости.

Основная идея MLM – использовать то обстоятельство, что именно живой человек является самым сильным средством воздействия на другого человека. Одновременно распространитель товара наиболее глубоко отождествляет себя в этой ситуации с фирмой и ее товаром. В США правительственные органы издают массу информационных материалов, предупреждающих публику об опасности и вреде MLM, и эта система рассматривается как один из источников деструктивных коммерческих культов.

На последней конференции по соционике и социальным технологиям прозвучала мысль, что либо из соционики таки сделают науку, либо она выродится в некое полурелигиозное течение. Тем не менее ее преподают в некоторых университетах как самостоятельную дисциплину, в учебник по психологи, изданный в 1995 году под эгидой Государственного комитета РФ по высшему образованию («Основы психологии», Столяренко Л.Д.) включен раздел по соционике. Как это положение выглядит со стороны с точки зрения специалиста по деструктивным культам?

К соционике у меня весьма осторожное отношение. Мне кажутся весьма субъективными и необоснованными многие ее построения, что сближает эту концепцию с культовыми доктринами. Тем более, что уже 30 лет назад в мировой психологии было доказано, что человек – это не столько диспозиционное существо, сколько ситуационное (Росс и Нисбетт. Человек и ситуация. М., 1999). Соционика вряд ли когда-нибудь станет наукой, поскольку в ее основании – сомнительный с научной точки зрения фундамент.

Это скорее явление из разряда паранаучной беллетристики. Есть такой малоизученный жанр ненаучной художественной литературы. В этом же ряду стоит «Дианетика» Хаббарда и книги Н.И. Козлова, хотя в действительности сейчас море такой полуграфоманской продукции. Кстати, соединение научного ореола (ореола «истинности», «действенности», «эффективности» и т.п.) с магией художественных образов или с множеством специфических литературных приемов, имитирующих для читателя «солидную и очевидную доказуемость» с одновременным отвлечением его внимания от подтасовок и разнообразных обманов, образует один из классических признаков культовой доктрины – «святую науку», в которую надо верить, а проверять и критиковать – нельзя.

В связи с беллетристической природой соционики у меня возникает ассоциация с современным толкиенистским движением. В нем молодые люди создают параллельный мир из образов Толкиена, пытаясь этим компенсировать свою неприспособленность к миру реальному. Мне кажется, что явления типа соционики – это удобная ниша для людей, имеющих какие-то проблемы в своих отношениях с наукой, но желающих иметь сценарий для имитации своей «научной солидности». Соционика гораздо ближе к астрологии, чем к чему-нибудь, напоминающему науку. Хотя я знаю, что найдется немало людей, желающих утверждать, что астрология – это наука.

Что касается глав в учебниках, то бумага, как известно, все терпит. Правда, я считаю, что о сайентологии или соционике нужно писать в учебниках психологии, прикладывая к ним жесткие и четкие критерии научности, дабы отсутствие оной в них было ясно и ребенку.

Опубликовано в журнале «Мост» №5-6/1999.


Для того чтобы добавлять комментарии, вам надо представиться или зарегистрироваться.
© Уральская школа соционики, 2008-2014