Белый тригон – 4 Уральская школа соционики
Уральская школа соционики

Белый тригон – 4

18 ноября 2008 г.

Содержание «белого тригона» в этом номере как нельзя лучше соответствует названию: здесь представлены произведения авторов с интуицией времени в блоке ЭГО (социотипы ИЛИ (Бальзак), ЛИЭ (Джек) и ИЭИ (Есенин)).

Редакция также питает надежды, что соционический комментарий не помешает несоционикам наслаждаться искусством.

Итак, просим к нашим свечам...

Семен Сербов


Оказалось не так, как думалось.
Удивилось иное – не то, что значилось.
Как я выглянул, вышел на улицу,
Покатился дубом с крыльца высокого...
Так шагаю с тех пор, и до вечера -
Вслед за Солнцем
В окошко незрячее целя.


Может быть и нет ничего –
Только прекрасный сон.
Может быть и не за что
Благодарить – все равно не услышит он.
Может быть – если б было чем
Прикрыть наготу.
Может – только как и где,
Пока мы с тобой в темноте
Играем в испуганных чем-то детей...
А ведь так еще далеко лететь!
Может быть, может быть – где-то есть
Место, где и нам присесть
Разрешат?


Данное направление ценится за:
(передано было – глаза в глаза)
      за прямоту путей;
      за остроту четвертей;
      за огиб бугорка или ямины;
      за чуткость к своему хозяину;
      за густоту шерсти, за стоячие уши;
      за твердую и деликатную душу...


Утра уста
Сладки, бесстрашны -
Да грудь пуста...


Не покидай меня!
На берегу океана –
Не уходи в глубину, на дно,
Откуда лишь мысли твои,
Подобно двоякодышащим рыбам,
Поднимаются на поверхность...
Я не уверен, помню ли я тебя.
Образы из снов переплелись
С прочитанным в книгах.
И то, что я вижу в зеркале утром -
Не утешает меня...


Нечто настолько синее,
Как лежащее меж фиолетовым и голубым,
Как летящее всплеском линии
В длительности простертых крыл...
Без единого к тому усилия
Исчезающее – так, как тает дым.


Рассмейся, рассмейся, рассмейся!
Нетерпеливый!
Под лежачий камень вода не течет -
Гляди мимо.
Звездою о свод семицветный разбейся,
И будет красиво...
Но ты не заметишь, я знаю – и будешь не в счет,
Когда победитель считать начнет свои трофеи.


Я посадил дерево, и однажды оно зацветет.
Я воткнул сухую палку в землю,
Если никто не сломает – она прорастет.
Я полью ее молоком и пивом,
Синей нитью перевяжу;
В воспоминание о бескрайних нивах,
Унесенных бурей, скажу -
Расти, расти, тростинка,
Во славу Божью в земле пустынной...


А куда ни глянь – пустота,
Девственная белизна снегов жарких...
Где ни остановишься – там и любовь
Ясно-алою птицей,
И вот уже – нет ее...
Только Солнце с Луной, оба в золоте,
Улыбнулись мне с неба темного.
А я жую свою корочку хлеба,
И улыбаюсь тоже.


Я постепенно глохну.
Перестаю слышать людей -
Воспринимаю грохот.
С которым гора безгласого хлама -
В котором и твой голос, мама!
Переставляется
Из одного места в другое.


Я был незамечен, я был обезличен.
Я был раскулачен и сослан,
С дурацким заданием послан -
Доставить девочке коробку спичек...
Раз пятнадцать я тонул,
Погибал, но спас баул -
В котором лежала, нетронута,
Моя голова и хронометр.
Теперь я готов вернуться -
Положьте меня на блюдце.
Ласкою отогрейте, вставьте мне
Новые батарейки...
Как весело у вас и забавно!


Вот – прилетела издалека в мой сад,
Яблоки спелые стала клевать.
Неожиданной гостье я был рад,
И всю ночь не ложился спать.
На прощанье она запела,
В сером рассвете почти не видна...
В мокрой траве перо ее тлело.
Ну, да в том не моя вина.

Анна Филиппова

***
В незрячих руках
мелькает венчик цветка
обломанного без сожалений.

Смерть безупречна,
когда честна.

***
Всю ночь напролет
Ветер хрустит дождем,
Уныло собака лает.

Отчего-то мир не согласен
Что мне светло...

После пожара
Все сгорело дотла.
Но какая буйная зелень
Этой весной!

***
Обломилась вершина.
Но зеленый пожар
Вмиг осколки ее поглотил.

***
Уныло треплет ветер
Зонты и платья.
Летний дождь.

***
Нет ли еще таких ягод,
Куст земляники?
Сосновые иглы во рту.

***
Мокрые рельсы.
Усатый трамвай пробирается в парк.
Снегопад.

***
Пальто и рубашки
Бегут по апрельским лучам.
Обнажается город.

***
Глаза как мотыльки,
Любить не смею вас...
В ресницы поцелуй.

***
Пусто в подъезде
Где мы с тобой целовались...
Эхо у стен.

Сказка о том, как

Мария Коновалова

...некогда жил человек. Родился он от отца с матерью и звали его по имени. И было у него три друга: Тень, Отраженье в зеркале и Ангел Господень.

Тень – неотлучный спутник. Отраженье – друг сочувствующий: нахмуришься, улыбнешься – оно в ответ. Ангел днем беду отводит, а ночью насылает сны, чтоб не скучно было спать. Человек... Человек живет себе.

Так они жили сколько-то лет, месяцев и дней.

Пляшет акробат Тень – по колючим кустам, по острым каменьям, по стенам, по решеткам, по воде. По туману. Бьется, вьется, тянется вверх, сжимается в нет – и не устает. Не устает?

– Устал я, – говорит Тень и отступает подальше от света, туда, в родную тьму. – Устал. Тень тяжела: всегда падает. Ты по земле – только подошвами ног, я же – всем телом. Сколько по мне прошагало сапог, прокатилось колес, протопало копыт. Тело Тени – сплошная рана. Устал смертельно. Отпусти меня, друг.

Человек кивнул, а Тень – в тень, и нет больше Тени.

Зажили втроем. Путешествовать двинулись, чтоб не так тосковать. Человек и Ангел в дороге, а Отраженье из луж подмигивает, улыбается со стекол, встречает на постоялых дворах. На одном дворе снял Человек комнату с зеркалом во всю стену, бросился туда – друга увидеть скорей. Ангел, за правым плечом, поспешает следом. Отраженье, отражаясь подробно и честно, выходит навстречу. Не одно отчего-то.

Правое в зеркале предстало левым. У Человека Ангел за правым плечом, у Отраженья за левым кто? – Смерть.

– Не оглядывайся!

Оглянулся.

Глаза в глаза: Смерть.

Умер зеркальный друг.

Человек и ангел вдвоем остались. Дальше странствуют, но скучен сделался путь. Города все похожи, и люди в них одинаковые. Нигде никто путников не встречает, не ждет.

Невесел Ангел.

– Ты из-за этого?

– Нет, – отвечает, и прячет взгляд.

Человек присмотрелся, а у Ангела крылья обвисли, перья поблекли, нимб уже не сияет.

– Что с тобой, скажи.

– Не хотел начинать, да ладно... – вздыхает Ангел. – Был я Господом в хранители к тебе назначен, к человеку. А теперь ты – кто? Тени не отбрасываешь, и зеркало тебя не отражает. Не человек ты, а чудище, нежить. Ангелу при тебе не место. Не могу я так больше.

Сказал – и исчез, как не было.

Пошел человек – не человек, а чудище, нежить – без тени, без отраженья, без ангела – куда глаза глядят. Вышел к берегу моря.

На берегу увидал прекрасную девушку. Был бы человек – заговорил бы с ней, руки коснулся, заглянул в глаза. Но был он чудищем, нежитью – вампиром, а вампирья страсть – укус, и любовь – кровь. От вампирьей любви девушка тоже стала – нежить.

И стали они не жить долго и счастливо, и не умерли никогда, потому что кто не живет, тем и умирать незачем.

Опубликовано в журнале «Мост» №5-6/1999.

Ключевые слова: белая интуиция


Для того чтобы добавлять комментарии, вам надо представиться или зарегистрироваться.
© Уральская школа соционики, 2008-2014