Отцы и дети Уральская школа соционики
Уральская школа соционики

Отцы и дети

Надежда Власова

18 ноября 2008 г.

Власова Надежда Александровна – психолог, руководитель телефона доверия «Анима». Учится на 3 курсе Восточно-Европейского Института Психоанализа. Увлечение: аналитическая психология и теория объект-отношений. В течение двух лет проводила занятия психологического клуба «Диалог» в МЦ «Холис». В настоящее время ведет прием в качестве аналитически ориентированного психолога в службе «Форпост», участвует в обучении волонтеров для телефонов доверия области.

Тема, которую я хочу представить, может многим показаться спорной, а некоторым даже шокирующей. Речь пойдет о взаимоотношениях родителей и детей, но с такой точки зрения, с какой редко кто пытался на эту проблему смотреть.

Пресловутый «родительский инстинкт» – что это такое? Своеобразная теория, с которой я хочу ознакомить читателей, была представлена санкт-петербургским психологом Рождественским на семинарских занятиях в Институте Психоанализа. Мне она показалась настолько интересной, что я попыталась найти ей подтверждение в собственной психологической практике, и обнаружила, что проработка с этой точки зрения отношений «родители-дети» дает хороший психотерапевтический эффект. Суть этого подхода выражается в том, что «родительский инстинкт» есть агрессия, направленная на ребенка.

Если мы обратимся к наукам, изучающим поведение животных, то найдем этому утверждению прямое подтверждение. Всем известно, что подросшее животное своего же вида, будь это даже собственный детеныш, воспринимается другими взрослыми особями как полноценный соперник, в отношении которого проявляется неприкрытая агрессия. Раз она есть по отношению к подросшим детенышам, значит, она присутствует и в отношении только что родившихся, но чем-то сдерживается. Чем же она может сдерживаться? Оказывается, существуют определенные «маркеры детства» – например, пух у цыплят или мягкая щенячья шубка, которая потом сменится на взрослый наряд. Потеря подобных маркеров и включает открытое проявление агрессии родителей к своим выросшим детям.

Описанное поведение чисто инстинктивно. Животные поступают так, и перед ними никогда не встает пресловутая проблема «отцов и детей» или «проблема подросткового возраста». Что же отличает поведение животных от поведения человека? Любовь – ответите Вы и будете правы. Или культурные стереотипы, привитые нам социумом. Человек обречен на существование рядом со своим детенышем, и должен постоянно подавлять свою агрессию.

Любой индивид уже с рождения обладает тем или иным уровнем агрессивности. Это естественно. Впоследствии она еще возрастает, и перед человеком встает проблема защиты от собственной агрессивности, а также от чувства вины, появляющегося вслед за ней. Один из простейших образцов защиты в этом случае – проецирование на другого, т.е. приписывание ему собственных агрессивных черт. Это детский способ, но им пользуются многие до конца жизни.

Таким образом, когда рождается ребенок, родители «сбрасывают» на него собственные агрессивные фантазии. При освобождении от них появляется новый, очень мощный стимул успешности. Многие отмечают, что с рождением ребенка появляются как бы новые смыслы, цели, человек становится более успешным, творческим; ему удается то, что раньше не удавалось.

Но одновременно с этим постоянно действующий накал сброса агрессивных импульсов заставляет видеть в собственном ребенке подрастающее чудовище, монстра. И мы начинаем его бояться, но не можем с ним расстаться. Мы его любим; да и «детский пух» провоцирует скорее на защиту и заботу, а не агрессию. Однако ребенок подрастает и постепенно теряет свои «маркеры детства». И тогда страх возрастает с новой силой. Тем более, что с началом подросткового возраста в 11-12 лет (а именно тогда теряется маркерная система) ребенок может уже и физически заявить о себе и даже нанести ощутимый вред.

Здесь следует сказать о том, что ребенок не только представляется родителям «монстром» – он на самом деле им является, т.к. он стал таким, каким родители бессознательно хотели его видеть. С началом подросткового возраста одновременно происходят две вещи: с одной стороны, с исчезновением маркеров родители перестали видеть в своем ребенке беззащитное существо, а с другой стороны, ребенок уже может в полном объеме проявлять до сих пор сдерживаемую агрессивность. И тогда милое, послушное дитя становится злобным, неуправляемым существом.

Для родителей вся дальнейшая программа сводится к защите от этой агрессивности. С этого момента очень важным становится уровень конкурентоспособности родителей. Чем они более успешны, тем меньше угроз встречной агрессии со стороны ребенка. На какое-то время устанавливается динамическое равновесие. Но после некоторого предела родители уже не могут успешно конкурировать с ребенком, и появляется реальная угроза физической агрессии со стороны подростка.

В этот момент можно резко ослабить агрессивный потенциал ребенка, если обеспечить сброс энергии на другие цели. Все знают, что подростки 13-16 лет наиболее опасны. Это время дворовых разборок и конфликтов в школе. А также время записаться в секцию – каратэ, бокса, скалолазания или увлечения бодибилдингом. Но если родители не понимают, что происходит, или слишком напуганы, они пытаются обессилить ребенка с целью не дать ему стать еще более сильным и взрослым (после 10-14 лет). Дети начинают болеть, резко меняется характер. Это следствие бессознательной работы родителей по обезопасиванию себя.

Это патологический вариант, – такой процесс может идти до бесконечности, ребенок может болеть всю оставшуюся жизнь. Болезнь – это тоже агрессия, только направленная на себя. И если Ваш ребенок сейчас находится именно в этом возрасте и постоянно нездоров, – задумайтесь, сколько здесь Ваших усилий?

А что же в это время происходит с ребенком? Пока ядро его личности составляют только Ваши смыслы: Ваши фантазии, агрессивные инстинкты, все то, чем бы Вы не хотели быть. Ибо легче всего человек делится тем, что ему самому не нужно. Этим он преследует две цели: во-первых, избавиться от ненужного, а во-вторых, кажется, что недостаток гораздо легче исправить в другом, нежели в себе. Вот родители обычно и исправляют собственные недостатки в детях. Наверное, это было бы жутко – использовать ребенка в качестве «мусорной коринки», но природа мудрее нас, – и вместе с откровенными недостатками и даже патологиями ребенку достаются и настоящие ценности. Например, мама, желающая быть мягкой, уступчивой женщиной и учащая этому своего ребенка, сама того не подозревая, передает ему дух бунтарства, и в будущем из него может получиться прекрасный лидер.

В памяти всплывает пример из практики, когда ко мне обратилась мама шестнадцатилетней девочки, которую интересовали только шпаги, конная езда и театральные постановки. Мама была человеком мягким, боящимся жизни. Предел ее мечтаний – посидеть с вязанием перед телевизором. Страх перед жизнью она передала и дочери, но та, вместо того чтобы спрятаться, – взяла в руки шпагу. Сейчас это смелая, активная, талантливая девушка с большими актерскими и режиссерскими способностями. Мама, сама того не ведая, предрешила дочери выбор жизненного пути. Это очень удачный случай. Но все равно пока эта девушка проживает жизнь матери – пусть ту, от которой та отказалась. Многие так до старости и живут жизнью своих родителей, даже не замечая этого.

Но, к счастью, у ребенка есть и другой путь. Примерно к 14 годам в ядре личности появляются иные смыслы, отличные от родительских. Как только появляются эти смыслы, способные уравновесить ядерную агрессивность, она как бы выходит на поверхность и может быть увидена. Этот момент должен быть осознан как взросление и взятие на себя ответственности. На этом этапе в ребенке просыпается родитель. Ядро его личности начинают наполнять комплексы самоограничения, и он может управлять своими инстинктивными желаниями по собственному усмотрению. Например, он может научиться получать удовольствие от самоограничения. А это уже признак зрелой личности.

Такая личность заложенную в ней агрессию может сублимировать и направлять на другие цели во внешнем мире. Это источник любой деятельности, творчества, успешности. А так как ребенок тоже является плодом творчества, то часть этой энергии уходит в будущих детей. Таким образом, родительский инстинкт, как сжатая пружина, находящаяся в самой сердцевине жизни, дает энергию к дальнейшему развитию потомков.

Опубликовано в журнале «Мост» №3-4/1997.


Для того чтобы добавлять комментарии, вам надо представиться или зарегистрироваться.
© Уральская школа соционики, 2008-2014